Панины или Палены? К вопросу атрибуции трех портретов

В фонде фотографии отдела изобразительных материалов Государственного исторического музея хранится коллекция фоторепродукций, выполненных в начале XX века в московском фотоателье Карла Андреевича Фишера. В основном, это репродукции с миниатюрных, гравированных и литографированных портретов, многие из которых хорошо известны исследователям.

Наше внимание привлекли три фоторепродукции с миниатюрных портретов, выполненных, судя по всему, одним художником в начале XIX в. Поступление этих вещей в Исторический музей доподлинно неизвестно. В инвентарной книге отдела ИЗО один из портретов подписан как граф Петр Петрович Пален, а два других — как графы Панины. Очевидно, произошла путаница при попытке расшифровать надписи на оборотах, так как на портретах действительно изображены Палены.

Путаница произошла и с фоторепродукцией портрета Петра Алексеевича Палена (1745–1826), так же записанного в инвентарную книгу как Панин. Портрет этот написан Фридрихом Гартманом Баризьеном в 1794 г. и ныне находится в экспозиции Рундальского дворца-музея в Латвии. У Петра Алексеевича было пять сыновей, в 1799 г. произведенных с отцом в графское достоинство: Павел, Петр, Федор, Иван и Николай.

Портрет барона Петра Алексеевича Палена. Фотография К.А. Фишера с оригинала Ф.Г. Баризьена 1794 г. 1900-е гг.
Портрет барона Петра Алексеевича Палена.
Фотография К.А. Фишера с оригинала Ф.Г. Баризьена 1794 г.
1900-е гг.

Вернемся к трем репродукциям. На их оборотах сохранились соответствующие надписи: «Гр. И. П. Паленъ», «Гр. Н. П. Паленъ» и «Гр. П. П. Паленъ». Кроме того, у всех трех предметов сохранилась надпись: «у гр. К. И. Паленъ», свидетельствующая о владельце оригинальных миниатюр. С такими данными загадку удалось успешно разгадать.

Надпись на обороте портрета Н.П. Палена
Надпись на обороте портрета Н.П. Палена

Упомянутый на оборотах «гр. К. И. Паленъ» — граф Константин Иванович Пален (1830–1912), генерал-прокурор и министр юстиции Российской империи в 1867–1878 гг., претворявший в жизнь судебные реформы Александра II. Соответственно, «Гр. И. П. Паленъ» — его отец, граф Иван Петрович (1784–1856) — участник Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов 1813–1814 гг., вышедший в отставку в 1816 г. капитаном и проживавший в Митаве, а впоследствии унаследовавший курляндское имение Кауцминде (ныне в Рундальской волости Бауского края в Латвии). В опубликованной в 1999 г. книге о Кауцминде была размещена цветная репродукция портрета, находящегося в собственности фон дер Паленов в Германии. Сравнительный анализ двух изображений показал их идентичность. На миниатюре Иван изображен в партикулярном платье, еще до своего поступления на военную службу.

Портрет графа Ивана Петровича Палена. Фотография К.А. Фишера с оригинала неизвестного художника конца 1800-х гг. 1900-е гг.
Портрет графа Ивана Петровича Палена.
Фотография К.А. Фишера с оригинала неизвестного художника конца
1800-х гг. 1900-е гг.

«Гр. Н. П. Паленъ» на репродукции — это граф Николай Петрович (1790–1884), самый младший из пяти братьев. После смерти бездетного брата Петра он унаследовал родовое имение Гросс-Экау (ныне в Иецавской волости Бауского края в Латвии). На портрете он также изображен в партикулярном платье.

Портрет графа Николая Петровича Палена. Фотография К.А. Фишера с оригинала неизвестного художника конца 1800-х гг. 1900-е гг.
Портрет графа Николая Петровича Палена.
Фотография К.А. Фишера с оригинала неизвестного художника конца
1800-х гг. 1900-е гг.

Остается под вопросом портрет «Гр. П. П. Палена» в гусарской форме и со знаком ордена Св. Иоанна Иерусалимского на груди. В начале XIX в. под этими инициалами было целых два Палена — братья Павел Петрович (1775–1834) и Петр Петрович (1777–1864). Оба были генерал-майорами, кавалерами ордена Св. Иоанна Иерусалимского и шефами гусарских полков: Павел — Изюмского, а Петр — Сумского. Черно-белая репродукция не позволяла однозначно определить полк, к которому принадлежит изображенный.

Снова выручила книга о Кауцминде. В ней был опубликован в цвете и миниатюрный портрет Павла Петровича в темно-синем с золотым металлом ментике Изюмского гусарского полка. Соответственно, не осталось сомнений, что на репродукции из ГИМ изображен Петр Петрович в палевом доломане Сумского гусарского полка.

Портрет графа Петра Петровича Палена. Фотография К.А. Фишера с оригинала неизвестного художника 1803 г. 1900-е гг.
Портрет графа Петра Петровича Палена.
Фотография К.А. Фишера с оригинала неизвестного художника 1803 г. 1900-е гг.

Элементы обмундирования на портрете Павла Петровича (особенно высокий перьевой султан у кивера) свидетельствуют о том, что выполнен он мог быть не раньше 1803 г. Если же учесть, что в том же году Павел вышел в отставку и потерял право на ношение гусарской формы, то датировка портретов Петра и Павла ограничивается 1803 годом. Это подтверждает и отсутствие на портретах наград, полученных братьями в походах в 1806–1814 гг. Портреты же младших братьев, судя по их внешности, могли быть выполнены позже, примерно в конце 1800-х гг. Фоторепродукции уникальны тем, что это единственные известные на данный момент портреты графов Ивана и Николая Паленов, а портрет молодого Петра Палена — хронологически наиболее ранний.

В фонде фотографии отдела ИЗО Государственного исторического музея хранится и один из последних фотоснимков Петра Петровича, выполненный в начале 1860-х гг., предположительно в столичном фотоателье Левицкого. На нем Пален уже генерал-адъютант и заслуженный ветеран. О былых походах свидетельствуют крест ордена Св. Георгия 4-го класса, заслуженный за отличие при Лопачине и Голымине в декабре 1806 г., и крест того же ордена 2-го класса, полученный за взятие Парижа в марте 1814 г.

Портрет графа Петра Петровича Палена. Фотография С.Л. Левицкого (?). Начало 1860-х гг.
Портрет графа Петра Петровича Палена.
Фотография С.Л. Левицкого (?).
Начало 1860-х гг.

Адъютант Палена Иван Иванович Левенштерн, прошедший с ним Отечественную войну 1812 г., вспоминал о графе так: «Его красивое, сильное телосложение делает его одним из самых красивых мужчин, которых я знаю; его мягкие голубые глаза приятно контрастируют с его широкими плечами и мужественной манерой поведения. Хоть он и любил уединение, но любил и веселую компанию, и тогда он мог громко и от души смеяться; когда он чихал или кашлял, окна тряслись; его настроение никогда не менялось, и я очень редко видел его свирепым. Ко всему вокруг относился он с величайшей деликатностью; его доброжелательность и доброта ко всем не знали границ. Он был умерен во всем; добрый как Дюгесклен и бесстрашный и безупречный как Баярд, он безусловно превосходил обоих героев Средневековья превосходным рыцарским поведением и своим ярким деятельным умом».

Литература
1. Lancmanis I. Iecavas muiža. Gross-Eckau. — Rundāles pils muzejs, 2001.
2. Lancmanis I. Kaucmindes muiža. Kautzemünde. — Rundāles pils muzejs, 1999.
3. Löwenstern E. Mit Graf Pahlens Reiterei gegen Napoleon: Denkwürdigkeiten des russischen Generals Eduard von Löwenstern. — Berlin, 1910.

Елизавета Хорошева, Эдгар Умбрашко