Дневники историка Арсеньева: 1914-1918 гг. Часть II

16 августа, среда. Третий Спас. Пасмурное утро. Шёл небольшой дождь. Среди дня прояснилось +18˚. В 9 часов утра пошёл в Храм Спасителя к началу обедни, которую служил митрополит Московский Тихон с викариями Дмитрием и Арсением. Я прошёл на хоры, куда имел билет, и по любезности архитектора собора Литвинова имел прекрасное место ближе к алтарю, откуда хорошо мог видеть всю середину собора. Здесь возвышалась большая эстрада (горнее место) и ниже её настлано было красное сукно и расставлены по обе стороны по семи седалищ, тоже покрытые красным сукном; такие же седалища были и на эстраде. По сторонам были ряды стульев для членов Собора из низшего духовенства и мирян, а вся середина собора была предназначена для епископов. После окончания литургии из алтаря вышли торжественной вереницей митрополиты Владимир и Тихон в белых клобуках и голубых мантиях с источниками, а за ними целый сонм архиепископов и епископов, также в мантиях лилового, черного и коричневого цвета. Такое пышное собрание епископата напомнило мне несколько торжественную мессу Папы с кардиналами, которую я видел в 1881 году в Риме. Митрополиты и епископы разместились на седалищах на эстраде и по бокам председательские места на эстраде заняли митрополиты Владимир и Тихон. По обе стороны собрались участники собора из низшего духовенства и мирян: тут были и военные, и профессора, и представители всех классов. Мне кажется, их было здесь не менее 500 человек, а епископов собралось около 70-ти. После благословения митрополита Владимира на собравшихся, все встали и пропели:

«Днесь благодать Святаго Духа нас собра».

Затем вышли митрополит Платон с 4-мя епископами, и он с кафедры, поставленной с правой стороны, прочёл какой-то акт. После этого на кафедру всходили различные лица, участники собора: первым говорил министр исповеданий Карташёв, затем митрополит Платон, митрополит Тихон, святейший обер-прокурор Львов, Родионов, протопресвитер Шавельский и многие другие. Между говорившими были Родзянко, городской голова Руднев и др. Речей и приветствий я, конечно, с хор слышать не мог, а получил лишь общее впечатление соборного заседания, в котором особенно наглядной чертой было большое число мирян, при сравнительно небольшом – духовенства.  Представителями правительства являлись лишь два штатских господина: Карташёв и его товарищ по министерству Котляревский. Заседание собора продолжалось до 1 часу дня, когда, после речи митрополита Владимира, был объявлен перерыв. Распорядителем на заседании был протопресвитер Любимов. ….

….(Экзарх Грузии Платон говорил приветствие от Синода). …

5 ноября, воскресенье. За ночь выпал небольшой снег при -1° мороза. С утра проглядывало солнце. Выходил из дому, чтобы где-нибудь в Кремле застать обедню. Но в соборах службы нет, а в Чудовом была лишь ранняя. Узнал, что сегодня в Храме Христа Спасителя происходит после обедни избрание Патриарха – в тяжёлую минуту происходит это важное церковное событие. Да будет оно началом избавления православной верующей России от тяжких бедствий, постигших нас. …

…Как я слышал, Владимирскую икону Богоматери перевезли из Успенского собора в Храм Спасителя; не удалось узнать на нынешний ли только день, или на более продолжительное время? ….

6 ноября, понедельник. Узнали мы о выборе патриархом митрополита Московского Тихона; было три кандидата: митрополит Тихон, архиепископ Арсений Новгородский и Антоний Харьковский. Записки с их именами были положены под иконой Владимирской Богоматери, принесённая из Успенского Собора, и старцу иеромонаху Зосимовой пустыни Алексию было поручено Собором вынуть записку, решившую выбор митрополита Тихона – патриархом Всея Руси. Замечательно, что это важнейшее событие Русской Церкви произошло в то самое время, когда все силы ада, казалось, обрушились на несчастную нашу Родину, что отмечено теперь на стенах Кремлёвских соборов и Храмов следами страшной бомбардировки, и особенно, на стенах древнего Патриаршего Храма Двенадцати Апостолов в Кремле, устоявшего, однако: «Ибо врата адовы не одолеют Церкви Христовой».

Высокопреосвященный Тихон, новый московский митрополит. Кон. XIX - нач. XX вв.
Высокопреосвященный Тихон, новый московский митрополит. Кон. XIX — нач. XX вв.

7 ноября

Христина прислала Линочке записку от 5-го с подробностями о выборе патриархом митрополита Тихона, который она видела. «Было три жребия с именами: митрополит Тихон и архиепископов Антония и Арсения; жребии эти были перед обедней положены в ковчег, который член Собора запечатал и поставил к иконе Владимировской Божьей Матери, принесённой крестным ходом из Кремля. После обедни старец-затворник Алексий на амвоне при всём народе вытянул жребий с именем митрополита Тихона. Тотчас же члены Собора пропели «Аксиос» и «Тебя Бога хвалим», и протодиакон Розов провозгласил многолетие митрополиту Тихону, новоизбранному патриарху Всея России».

21 ноября, вторник. Введение в Храм Пресвятые Богородицы. Солнечный день, -3°. Встали с Линочкой в 7 часов, чтобы не опоздать в Успенский собор на торжество интронизации Патриарха, и пошли туда к 9 часам с О.Н. Матвеевой, которой я тоже достал билет. Собор ещё начинал наполняться, и мы прошлись вперёд и стали на ступеньках у правого клироса, против Патриаршего места. В соборе при ярком солнечном дне и полном освещении чувствовалось что-то светлое, праздничное, после пережитых недавно скорбных мрачных впечатлений. Пробитый бомбой главный купол собора был снизу наглухо заделан досками. Вся середина собора была занята членами Всероссийского Церковного Собора. В начале 10-го часа раздался Благовест с Ивана Великого, и вскоре патриарх Тихон, ещё носящий белый клобук митрополита, с многочисленным сонмом епископов, архимандритов и священников, предшествуемый дьяконами, вошёл в собор через северные двери со стороны церкви Двенадцати Апостолов, где они раньше собрались. Патриарх прикладывался к святым мощам Святителей Московских и к иконе Владимирской Божьей матери. После чтения часов началась литургия. Во время Малого входа патриарх Тихон (ещё в облачении митрополита) и предшествуемый митрополитами, архиепископами и епископами, архимандритами и представителями восточных патриархов и прочим духовенством, вошёл в алтарь при пении «Приидите поклониться». После Трисвятого и пения в алтаре «Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры ловцы явлей» последовала торжественная провозглашения и интронизация нового патриарха при пении «аксиос», и вслед за тем протодиаконом Розовым поминались все Православные Патриархи Греко-российской Церкви нашей, по порядку старшинства: Константинопольский, Александрийский Фотий, Иерусалимский Дамиан, Антиохийский Григорий и Московский и всея России Тихон. Пение Синодального хора было чудное, и я вполне им насладился, стоя у самых певчих. Весь стоявший в соборе народ имел возжжённые свечи в руках и во время причастного стиха всенародно пелось: «Тебе Бога хвалить» всей церковью. Затем архиепископом Кишинёвским Анастасием было произнесено очень прочувственное слово о высокой важности избрания Патриарха при нынешних тяжёлых для Церкви и Отечества событиях и о трудности предстоящего Патриарху подвига смело выступить в защиту Церкви пред властями какие бы они не были, как некогда святитель Филипп бесстрашно выступал в защиту паствы своей перед Грозным, «с готовностью положить душу за други своя». В конце литургии Патриарх принимал приветственную речь от митрополита Владимира, вручившего ему жезл св.Петра митрополита, на которую отвечал ему. Пока собирался крестный ход среди собора, Патриарх Тихон, поддерживаемый диаконами, вышел на Патриаршее место, опираясь на посох св.Петра митрополита, и воссел здесь на своё седалище и переоблачился в мантию; на голове он имел уже Патриарший белый куколь с вышитым изображением Херувима и с крестом наверху его. В этом куколе (закрывающим по-монашески и шею), Патриарх напомнил мне изображение воскресшего Лазаря – и сходство это к нему подходит: в его лице Господь воскрешает нашу Российскую церковь в такое время, когда государство накануне распадения, а Церковь благодатно объединяется в лице Патриарха Московского и всея России. Вслед за крестным ходом мы вышли из собора и вернулись домой. При этом мне удалось с Линочкой получить благословение от старца-затворника иеромонаха Алексия из Зосимовой пустыни (он вынимал жребий, решивший избрание Патриарха). Патриарх в Кремле обходил крестным ходом соборы и окропил затем стены Кремля и ворота, объезжая их в открытом экипаже с ключарём, державшим серебряный сосуд со святой водой. Патриарх, стоя в экипаже, окропил народ, толпившийся здесь, несмотря на стеснения, чинимые солдатами-большевиками, взявшими на себя турок в иерусалимском храме Гроба Господня. В соборе было немало солдат: по требованию коменданта было выдано ему 100 билетов; но с каким настроением явились сюда участники разгрома святынь Кремля? Впрочем, это тайна их души. Общее же настроение в Успенском соборе сегодня было чрезвычайно благоговейное, возвышавшее душу: и служащие, и молящиеся были глубоко проникнуты важностью великого церковного события, совершившегося на наших глазах. Воскресала святая церковная наша старинна: мы видели то, что чтили наши предки, чем жила духовно наша Православная Русь – силу Свою она тогда искала в Боге и была за это возвеличена. А теперь вся надежда наша на духовное воскрешение, ибо мы не спали до глубины ада. В Успенском соборе было много знакомых: князь Одоевский, Бартеневы, Трубецкие, Мансуровы, граф Д.Олсуфьев, графиня Камаровская, Нарышкнина. Были  иностранные консулы союзных держав. В чёрном простом монашеском одеянии, уклоняясь быть узнанной в толпе, была в соборе многострадальная великая княгиня Елизавета Фёдоровна; был также князь Игорь Константинович, как я слышал. При богослужении мы видели выносившееся драгоценное Евангелие из Патриаршей ризницы, дарохранительницу в виде храма, выносившуюся при великом входе, крест патриарха Никона – предносимый и др. Одним словом, мы чувствовали себя перенесёнными в наш XVII век из нынешнего лихолетья и отдохнули душой среди этой святыни, которую тщетно старались у нас отнять нечестивые разрушители Кремля. Бог не допустил этого дьявольского замысла….