Дневники историка Арсеньева: 1914-1918 гг. Часть I

В фонде 43 Отдела письменных источников среди прочих документов Арсеньевых – представителей древнейшего дворянского рода России – хранятся дневники Юрия Васильевича Арсеньева – историка, профессора Московского Археологического Института, специалиста по геральдике и генеалогии, действительного статского советника, участника Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг., который был хранителем Оружейной палаты с 1898 г. до своей смерти в феврале 1919 г. Дневники охватывают период с 1 января 1914 г. по 11 августа 1918 г.

Арсеньев Юрий Васильевич (1857-1919). Ближний боярин князь Никита Иванович Одоевский и его переписка с Галицкою вотчиной (1650-1684). 1902
Арсеньев Юрий Васильевич (1857-1919). Ближний боярин князь Никита Иванович Одоевский и его переписка с Галицкою вотчиной (1650-1684). 1902 г.

В данный момент идёт работа над подготовкой этих дневников к печати. Представляем вашему вниманию несколько отрывков, сгрупированных по темам:

  1. Церковный собор, выборы и интронизация патриарха в 1917 году 
  2. Пасхальная неделя в 1918 году 
  3. «Сельская идиллия». Подробное описание жизни семьи Ю.В. Арсеньева в его поместье в Тульской губернии на фоне разворачивающихся событий Первой мировой войны и Революции.
  4. «Из окна…» События Русской революции, наблюдаемые Ю.В. Арсеньевым и его близкими из окон их домов.

Церковный собор, выборы и интронизация патриарха в 1917 году

14 августа, понедельник.… Узнавши от брата Коли, что для входа в Успенский собор к обедне завтра и в храм Спасителя на открытие церковного Собора выдаются билеты, я был у протопресвитера Любимова, и получил таковые для себя и для Одоевских.

15 августа, вторник. Успение Божьей Матери. Чудесный солнечный день. К 9-ти часам утра пошёл в Успенский собор, где сегодня особенно торжественная праздничная служба, совпадающая с началом Соборных торжеств. По входному билету я вошёл со стороны Южных ворот и занял удобное место у клироса против иконы Успения. Недалеко от меня стояла Христина. Собор сиял яркой позолотой, обновлённой северной его части (южная – ещё в лесах). Царское место, ныне пустующее, как и патриаршее, открыто от обычной занавеси, и виднеется двуглавый орёл за седалищем царским. Служение совершали три митрополита: Владимир, Вениамин (Петроград) и Платон (Кавказ). Пение сегодня было чудное, особенно Херувимской. Середина собора представлена была только духовенством и избранными членами собора. Среди обедни появились и стали возле Царского места сначала М.В. Родзянко, Карташёв и члены Думы, а позднее, можно сказать, произвело сенсацию появление Керенского с его адъютантами и других министров: Авксентьева, Пешехонова и других. Керенский стал впереди других. В его фигуре, походной форме и гетрах защитного цвета, и самой его позой – с слегка опущенной головой и выставленной вперёд ногой, – чувствовалась какая-то напускная искусственность: он, видимо, изучил эту позу, воображая себя кем-то вроде Наполеона. Само появление его в соборе имело, конечно, явно демонстративную цель произвести известный эффект на народ: как слышно, Керенский – человек совершенно неверующий. После Херувимской стали прибывать в собор участники крестных ходов из других Соборов и церквей в числе 32-х, с участием епископов, которые вскоре заполонили всю середину собора: в числе их был митрополит Московский Тихон, архиепископ Агафангел, епископ Серафим (Чичагов), Трифон и другие. Кажется, епископов было до 70-ти. По окончании обедни, начался крестный ход со всеми святителями Кремля, к которому присоединились и крестные ходы из церквей. Члены правительства, Керенский и другие вышли также из собора с крестным ходом, но затем, около Чудова монастыря направились к Никольским воротам и уехали, и хорошо сделали, так как стали уж слишком привлекать внимание толпы, и, в особенности, милиции, которая из кожи лезла, чтобы охранять этих великих людей. Епископы вошли в Чудов, чтобы приложиться к мощам Святого Алексия, а затем стали во главе крестного хода, который направился на Красную площадь к Лобному месту. Красивую картину представляла площадь: по обе стороны от Спасских ворот до Лобного места сверкали на солнце многочисленные хоругви, кресты и иконы из разных церквей. Когда епископы дошли до Лобного места, звон прекратился, и началось молебствие, после которого митрополит осенял народ. После этого я вернулся в Кремль, уже во втором часу. Во время крестного хода я встретил знакомых: князя Одоевского, молодых Мансуровых, графа Д.А. Олсуфьева, членов Собора Дурылина, Папкова, Новоселова и других (нужна запятая или нет?), князя Е.Трубецкого, Белокурова и сильно постаревшего за последнее время бывшего главу Временного правительства, а ныне вернувшегося в своё Алексинское имение князя Георгия Евгеньевича Львова. Он имел какой-то удрученный вид, одетый в люстриновый костюм и в руках имел довольно изящную соломенную шляпу. Sic transit… Многие теперь быстро возносятся и также быстро смиряются. Давно ли видел я Львова во главе государства, а теперь встретил и поздоровался с ним на Красной площади, как с отыгравшим свою общественную роль и очень неудачно.

Председатель Совета Министров и Министр Внутренних дел князь Г.Е. Львов. Фотооткрытка. 1917 г.
Председатель Совета Министров и Министр Внутренних дел князь Г.Е. Львов. Фотооткрытка. 1917 г.

После всех этих впечатлений я порядочно устал и среди дня отдыхал…

…Я забыл упомянуть, что в конце литургии в Успенском соборе митрополит Владимир с амвона прочёл грамоту Синода о созыве поместного церковного Собора, который откроется завтра в храме Спасителя. Дай Бог, чтобы он был успешен и оправдал надежды православного народа, и обновил нашу церковную жизнь.