«Вождь» или «человек»? Образ Ленина в изобразительном искусстве к 40-летию Великого Октября

Исторический музей сохраняет обширную коллекцию изобразительных материалов из собрания фондов музея В. И. Ленина, в которых запечатлён образ «вождя мирового пролетариата» и основателя Советского государства со времени его жизни до последних лет Советской власти. По ним мы можем и сейчас, в год 150-летия Ленина, визуально проследить, как сформировался ещё в 1920-е гг. и куда эволюционировал «ленинский миф».

С новой силой образ Ленина предстал в изобразительном искусстве «оттепели» после XX съезда КПСС (1956 г.) с разоблачением Хрущёвым культа личности Сталина, в юбилейную дату главного для СССР события Великой Октябрьской социалистической революции — к её 40-летию. Дело в том, что образ Сталина в прошедшие годы заслонил в пропаганде и искусстве образ Ленина. С началом активной десталинизации образ Сталина уже почти не встречался, а ведущая роль в его замене всё более отводилась образу Ленина.

Надо сказать, что «возвращение Ленина» в обществе ожидалось. Так, в книге отзывов посетителей Государственного исторического музея от 3 августа 1957 г. пожилая большевичка записала:

«В глаза бросается [в Парадных сенях — А. М.] скульптура Сталина, и возникает вопрос: почему нет портрета В. И. Ленина? Настоящего организатора нашей партии и Октябрьской революции».

Она вспоминала, что Ленин «присутствовал» в музее при её посещении в 1920-х гг. и надеялась на исправление этого «пробела» к 40-летию Октября.

В рассматриваемой новой волне ленинизации немалая роль была отведена идеологами из ЦК КПСС изобразительному искусству с его наглядностью и относительной быстротой исполнения произведений, например, плакатного жанра.

Плакат «Да здравствует всепобеждающее знамя ленинизма!» Художник М. Нестерова-Берзина. Москва, 1957 г. Бумага, ткань, печать офсетная
Плакат «Да здравствует всепобеждающее знамя ленинизма!»
Художник М. Нестерова-Берзина.
Москва, 1957 г. Бумага, ткань, печать офсетная

Особенно мобильно отозвалось на новую тенденцию плакатное искусство. На плакате Марии Нестеровой-Берзиной «Да здравствует всепобеждающее знамя ленинизма!» вокруг бюста В. И. Ленина как вокруг Солнца или даже как центра Вселенной «обращаются» изображения праздничных толп советского народа, флагов и гербов союзных республик с надписью «СССР», крейсера «Авроры» и Зимнего дворца с лозунгом «За власть Советов», плотины ГЭС (скорее всего, Куйбышевской, сданной к юбилею Октября в 1957 г.) с лозунгом «Миру — мир». Образом Ленина «освящалась» советская национальная политика (после XX съезда уже с эпитетом не «ленинско-сталинская», а «ленинская»). Подкреплялась ленинским авторитетом и политика «мирного сосуществования государств с различными социально-экономическими системами». Так ЦК КПСС разрешил к юбилею Великого Октября впервые опубликовать в СССР в газете «Правда», журналах «Коммунист» и «Партийная жизнь» интервью В. И. Ленина, данное им в 1920 г. американским журналистам со словами о «мирных экономических взаимоотношениях между… Советской республикой и капиталистическими державами Запада». Если вернуться к образу Ленина на данном плакате — это вождь и божество, дарующее истинное учение (ленинизм), он дан в привычном виде, в каком представал в искусстве с 1930-х гг.

Плакат «1917–1957. Народ и партия – едины!» Художник В. Иванов. Москва, 1957 г. Бумага, ткань, печать офсетная
Плакат «1917–1957. Народ и партия – едины!»
Художник В. Иванов.
Москва, 1957 г. Бумага, ткань, печать офсетная

Ленин красного цвета на юбилейном плакате Виктора Иванова «Народ и партия — едины!» как монумент указывает на заднем плане путь разным поколениям, олицетворяющим различные этапы жизни советского народа в его борьбе: красногвардейцу — «за Советскую власть», рабочему первых пятилеток — «за социализм», красноармейцу времён Великой Отечественной войны — «за нашу Советскую Родину» и рабочему 1950-х гг. — «за коммунизм». Исследователь Т. Г. Колоскова отмечает:

«С середины 1950-х гг. ни одна октябрьская годовщина не обходилась без лозунга „Народ и партия — едины“. Эта идеологема приобрела особое звучание после смерти Сталина и решений XX съезда, пережитых массовым сознанием как космическая катастрофа. Правящая элита нуждалась в нравственных санкциях власти. Иллюзия единства партии и народа давала силу властному аппарату, уверенность в своей правоте».

Образ Ленина связывал «ленинскую партию» и народ, разные поколения и периоды советской истории. Не случайно в школах Москвы в год 40-летия Октября проводились собрания «Три поколения ленинцев» (например, с участием той же Е. Д. Стасовой, члена партии с 1898 г.).

Ленин представал в плакатном искусстве к 40-летию Великого Октября не только «вождём», но и «человеком». Так на плакате Михаила Гордона «Ленин вечно живой» был использован ленинский образ с картины И. И. Бродского «В. И. Ленин на фоне Кремля» (1924 г.). Художник Бродский для создания образа вождя на этом полотне в своё время использовал фотографию В. И. Ленина с В. Д. Бонч-Бруевичем, сделанную в 1918 г. на территории Кремля. Наличие такой «документальности» на плакате М. А. Гордона должно было помочь показать широким массам образ Ленина не как «божества», а как «реально жившего» на земле человека. И действительно, Владимир Ильич на плакате Гордона стоит непринуждённо, он смотрит с прищуром и улыбкой, о чём-то задумался, но, быть может, уже в следующее мгновение полностью обратит свой заинтересованный взгляд в сторону зрителя.

Плакат «Ленин вечно живой». Художник М. Гордон. Москва, 1957 г. Бумага, печать офсетная
Плакат «Ленин вечно живой». Художник М. Гордон. Москва, 1957 г. Бумага, печать офсетная

Смотря на этот плакат, вспоминается поэма В. В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин» (1924 г.), которая, кстати, лидировала по популярности в исполнении на конкурсе чтецов, посвящённом 40-летию Великой Октябрьской социалистической революции. В ней был дан образ «ленинской простоты» Ильича «самого земного изо всех прошедших по земле людей» в противовес вождю («царствен и божествен»). В 1964 г. плакат М. А. Гордона, признанный актуальным в пропаганде как «делавший» зрителя сопричастным «живому вождю», будет отредактирован. В него вставят клятвенные слова из стихотворения Маяковского «Разговор с товарищем Лениным» (1929 г.):

«… вашим, / товарищ, / сердцем / и именем / думаем, / дышим, / боремся / и живём!..»

Надо отметить, что ленинская тематика принимала в 1957 г. «человеческие» и даже бытовые формы от рисунков В. А. Клементьевой «Комната Володи в Ульяновске», Д. С. Хайкина «Ленин на охоте» до фильма «Рассказы о Ленине» С. И. Юткевича. В этой кинокартине болеющий в Горках Ленин непринуждённо и даже ласково общался с рабочими, медсестрой Сашей, обо всех заботился и даже помогал Саше устроить брак с рабочим.

Эта простота, доступность людям Ленина должна была, по мысли партийных идеологов, на своём контрасте дискредитировать оторвавшегося от народных масс «забронзовевшего» Сталина, оставить его в прошлом, а Ленина «перенести» в настоящее. Однако в «человеческом» измерении Ленина были свои границы. Так, например, в героико-торжественном ключе без намёка на натурализм была показана смерть вождя в фильме «Рассказы о Ленине».

В обществе сталкивались различные мнения, каким представлять образ Ленина. Так, на зрительской конференции по обсуждению спектаклей московских театров, поставленных к юбилею революции, шли дискуссии по поводу образа «вождя мирового пролетариата» в спектакле «Вечный источник» (Малый театр). Одни зрители восхищались «скромностью» Ильича и тем, как ему «близки интересы народа». Другие же требовали отражать образ вождя «реалистично», указывали на основе прочитанных мемуаров на то, что Ленин ходил на охоту не один, а в сопровождении шофёра С. К. Гиля, и на то, что «не в духе Владимира Ильича» схватить сажень и самому измерять землю.

Образ Ленина занимал важное место на масштабной Всесоюзной художественной выставке, посвящённой 40-летию Великой Октябрьской социалистической революции (5 ноября 1957 г. — 16 марта 1958 г.), в новом Центральном выставочном зале «Манеж». На ней было представлено около 6 тыс. произведений искусства (живописи, скульптуры и пр.). Выставка готовилась ещё с 1955 г., осуществлялся тщательный отбор произведений. Так была забракована картина «В. И. Ленин едет в сопровождении жандарма в первую ссылку». Художнику объяснили, что арест и ссылку Ленина «мы не можем показывать… как ссылку любого студента» и он не раскрыл «типических черт характера молодого Ленина в отношении его к царскому режиму».

В архивных отзывах посетителей, особенно представителей интеллигенции, студенчества, по поводу образа Ленина на тех картинах, которыми «отчитывалась» власть как образцами социалистического реализма, нередко звучали весьма резкие отзывы: «Ленин совсем не типичен и даже плох», «лицо похоже на лицо старого еврея» и т. п. Раскритикованную посетителями, прежде всего, за образ Ленина, огромную картину «Социалистическая революция свершилась!» кисти Президента Академии художеств СССР Б. В. Иогансона уже 28 января даже сняли с выставки.

В.И. Ленин у карты ГОЭЛРО Художник Л. Шматько Харьков, 1957 г. Холст, масло
В.И. Ленин у карты ГОЭЛРО Художник Л. Шматько Харьков, 1957 г. Холст, масло

С данной выставки в «Манеже» в собрании Исторического музея присутствует картина украинского художника из Харькова Леонида Шматько «В. И. Ленин у карты ГОЭЛРО». На ней Ленин, делающий доклад об электрификации страны на VIII Всероссийском съезде Советов (1920 г.), экспрессивно обращается к представителям народа, которые занимают уже не только зрительный зал, но и саму сцену Большого театра. Из верной «ленинской гвардии» на полотне «нашлось место» только Г. М. Кржижановскому (реально делавшему на этом съезде доклад по плану ГОЭЛРО) и Ф. Э. Дзержинскому. Большинство лиц на самом деле присутствовавших тогда в президиуме съезда было репрессированы и/или низвергнуты из партийного пантеона (Сталин), а их образы «изгнаны» из советского искусства. Впрочем, официальному искусству как раз и следовало подчеркнуть народность, демократичность вождя. Неслучайно данная картина после закрытия юбилейной выставки поступила в собрание Центрального музея В. И. Ленина.

Так, плакаты и картины, сохранённые в Историческом музее, показывают, что власти и художники желали к 40-летию Октября отойти от помпезности ленинского образа, но в то же время опасались, что образ «простого» Ильича принизит Ленина как вождя революции и основателя Советского государства. Возвеличивание образа «вечно живого» Ленина получило яркое продолжение в праздновании 90-летия со дня его рождения (1960 г.) и достигло своего апогея с чертами уже явной избыточности при Л. И. Брежневе в год 100-летия Ленина (1970 г.). Ленинский образ, «реанимированный» в «оттепель» ленинский культ, оставался одной из самых важных идеологических опор Советской власти вплоть до последних лет перестройки.

Литература

Колоскова Т.Г., Киташова О.В. Миф о любимом вожде. Буклет. М., 2014.

Махнырёв А.Л. 30 и 40 лет Великого Октября: что отразилось в зеркалах юбилеев революции? М.; СПб., 2019.