Иконография «облачного Успения» на примере икон из собрания Исторического музея

Исторический музей обладает значительным собранием древнерусской живописи, насчитывающим более 5 тысяч памятников. Среди шедевров русской иконописи разных эпох имеется небольшая коллекция произведений иконографии «облачного Успения». Когда и как на Руси появилась эта иконография, чем она отличается от традиционного изображения Успения Богоматери?

Обе иконы «Успение» из собрания Исторического музея датируются концом XVI в. Хотя иконы принадлежат к одному иконографическому типу, в их композициях можно заметить отличия. Обратимся к одному из «Успений». В нижней части композиции изображена Богородица на одре. Над Ней стоит явившийся Христос с душой Марии, окружённый сиянием овальной формы — мандорлой. Мандорла означает божественное сияние. По своей форме оно может быть овальным или круглым. Как правило, в окружении подобного сияния, которое, в отличие от нимба, простирается не только вокруг головы, но и вмещает всю фигуру целиком, изображаются в христианском искусстве Христос, Богородица, святые.

Икона. Успение. Пос. чет. XVI в.
Икона. Успение. Пос. чет. XVI в.

Проститься с Марией прибыли четыре святителя Иерофей Афинский, Тимофей Эфесский, Дионисий Ареопагит, Иаков Иерусалимский, изображённые по обеим сторонам от ореола Христа, святые жёны в разноцветных одеждах, стоящие тесными группками позади святителей, а также апостолы, окружающие ложе Богородицы.

Перед одром изображён ангел, отсекающий мечом руки человеку, тянущемуся к Богоматери. Об этом сюжете, часто встречающемся на иконах «облачное Успение», будет рассказано подробнее далее. Позади стоящих у одра фигур и ореола Христа иконописец изобразил архитектурные постройки. На небе представлен эпизод вознесения Богородицы «во плоти» и слетающихся апостолов в облаках, что и позволяет причислить данное произведение к «облачной иконографии» Успения. Богоматерь сидит в круглой мандорле, которую несут и словно предъявляют взору апостолов два ангела. Над возносящейся Марией –– сегмент ореола, где традиционно изображаются распахнутые врата Рая и две фигуры ангелов. По обеим сторонам от ореола с Богородицей на небе изображены облака, на которых со всей земли с помощью ангелов слетелись апостолы, чтобы проститься с Богоматерью.

Апостолы, каждый в отдельном облаке, расположены по шестеро с обеих сторон от возносящейся Богородицы, благодаря чему композиция уравновешена, однако при этом положение учеников Христа не строго симметрично. Икона написана тонко: фигуры изящны и обладают довольно правильными пропорциями. Одежды яркие, разноцветные, со множеством отчётливо выраженных складок, которые придают выразительность движению и пластике фигур. Золотая краска и золотистый цвет фона составляют общий тёплый колорит иконы.

Созданная приблизительно в то же время другая икона «Успение», несколько превосходящая первую по размерам, обладает более лаконичной композицией. Нижняя и центральная части иконы, включающие Богоматерь на одре, Христа в ореоле, сцену отсечения рук и апостолов, практически идентичны. Однако на этой иконе изображено только два святителя вместо четырёх и сокращено количество святых жён. При этом можно заметить, что здания на дальнем плане проработаны более детально, выглядят реалистично и торжественно. Впечатление торжественности в этой иконе дополняется также симметричным расположением облаков с апостолами и ангелами. Что касается колорита, то здесь также применяются золотой фон и тёплые оттенки.

Икона. Успение. Конец XVI в.
Икона. Успение. Конец XVI в.

Главное отличие двух рассматриваемых икон от традиционного «Успения» заключается в изображении апостолов на облаках и возносящейся Богоматери в верхней части композиции. С чем связано появление такой более усложнённой иконографии? Основой для иконографии «облачного Успения», к которой относятся обе рассматриваемые иконы из собрания Исторического музея, послужил, вероятно, перевод «Акафиста Успению Богородицы», составленный Исидором Бухиром, патриархом константинопольским с 1347 по 1349 гг. В акафисте можно прочесть следующие строки:

«Видяще Апостолов лик, всесильным мановением от конец земли на облацех представших ко Пречестному Твоему, Пренепорочная, Успению…» и «Бурю внутрь имея Аффоний помышлений неверных и зря Богоносными Апостолы Богоматере Пречестное Тело всечестне ко гробу несенное, ко опровержению устремился; внезапу же, егда со ослеплением очию руце его отъяте ко одру прилеплене висясте…»

Первая цитата связана с основным мотивом иконографии «облачного Успения» — прибытием апостолов со всех концов земли. Вторая фраза объясняет сцену, представленную на переднем плане обеих икон. Иудейский священник Авфоний прикоснулся к одру Богородицы, дабы сбросить с одра Её тело, за что ангел отсёк ему обе руки. Затем по приказу апостола Петра Авфоний взмолился и был помилован —руки, оставшиеся по отсечении висеть на одре, вновь «вернулись» к нему. На большинстве икон данного типа можно увидеть сцену отсечения рук Авфония.

Тип вышеописанной иконографии «облачного Успения» возник достаточно поздно, в XI–XII вв. в Византии и на Балканах, а в конце XIII — первой половине XIV вв. получает уже широкое распространение в основном в произведениях монументальной живописи. Первая известная русская икона «облачного Успения» происходит из церкви Рождества Богородицы Десятинного монастыря в Новгороде и относится к началу XIII в. Однако фресковые изображения «облачного Успения» на Руси появились раньше, в XII столетии. В XIV — первой половине XV вв. иконография «облачного Успения» не была широко распространена, в основном на тему Успения создавались более лаконичные произведения, не принадлежавшие к «облачному» типу.

Подробная иконография «Успения» проявилась в полной мере во второй половине и особенно в последней трети XV в. когда были созданы одни из самых известных иконописных примеров «облачного Успения»: храмовые образы Успенского собора Московского Кремля и Успенского собора Кирилло-Белозёрского монастыря. Разработанный извод «облачного Успения» перейдёт и в XVI в., где станет особенно распространённым. Композиции этого времени уже включают в себя и эпизод с отсечением рук Авфония, и достаточно большое число персонажей, и детально проработанный дальний план. Эти черты можно видеть и на рассматриваемых иконах этого времени из собрания Исторического музея.

Стоит заметить, что на рассматриваемых «Успениях» конца XVI в. нижняя и верхняя части композиции — «земная» и «небесная» зоны — не имеют чётко выраженной границы между собой. На первом из рассмотренных образов облака с апостолами расположены настолько низко, что практически сливаются с земной сферой. На второй иконе между разноцветными зданиями простирается стена, которая разграничивает нижнюю и верхнюю части композиции, но в целом и в данном случае создаётся ощущение некоего сближения разновременных сюжетов. Это важная и характерная черта развития иконописи на Руси. На более ранних примерах «облачного Успения» существует, как правило, чёткое разграничение «земной» и «небесной» зон, но постепенно на протяжении XV в. иконописцы отказываются от такого приёма, их главной задачей становится объединение фигур на иконе в одно целое, создание некого единого организма, физически и духовно тесно связанного с происходящим и привлекающим к себе также и зрителя. Пребывание Богородицы на смертном одре, появление у него Христа, отсечение рук Авфония — всё это происходило не одновременно с Её вознесением во плоти и слётом апостолов. Но композиция «облачного Успения» позволяет, в отличие от обычного Успения, представить сразу два связанных друг с другом сюжета. Если раньше эти события разделялись и представляли собой порознь развивающиеся действия, то к началу XVI в. два события слились воедино. Теперь икона представлялась перед молящимися и зрителями не как последовательные действия, а как некое зрелище, великий момент, когда все и вся объединяются вокруг уходящей из земного мира Марии. Такое же впечатление оказывают и созданные уже в конце XVI столетия иконы «облачное Успение» из Исторического музея.