Тайна маскаронов на рыцарских доспехах Петра I

Портрет царя Петра Алексеевича. Художники И.П. Рефусицкий (?), И. Лопов (?), даинские мастера (?). Новодвинская крепость (?) близ Архангельска. 1702 г. Холст, масло, темпера
Портрет царя Петра Алексеевича. Художники И.П. Рефусицкий (?), И. Лопов (?), даинские мастера (?). Новодвинская крепость (?) близ Архангельска. 1702 г. Холст,масло, темпера

В зале Исторического музея, посвящённом преобразованиям России
эпохи Петра I, на самом видном месте располагается уникальный и таинственный портрет великого царя-реформатора. Он считается первым парадным портретом Петра Алексеевича и выполнен артелью русских мастеров, предположительно, во главе с живописцем Иваном Рефусицким из Оружейной палаты и помогавшими ему «иконниками» архиепископа Холмогорского Афанасия с берегов Северной Двины. В музей портрет пришёл с Русского Севера, где, вероятно, висел в общей зале собрания городского магистрата (мэрии, как мы сейчас сказали бы) Архангельска. На полотне Пётр предстаёт как европейский монарх в характерном для изображений бгладетельных особ той эпохи воинственном и благородном рыцарском облике.

Особое внимание обращают на себя элементы доспеха. На груди, на бедре и на колене доспехов заметны таинственные маскароны — декоративные элементы в виде масок. Ответ на вопрос, кто же на них запечатлён, связан с  «расшифровкой» дальнего плана портрета.

Пётр I в образе полководца на фоне земляного вала крепости указывает фельдмаршальским жезлом на два накренившихся корабля у берега с  военным лагерем и пушечными ядрами. В ходе длительных работ над  портретом исследователи Исторического музея выяснили, что этот эпизод иллюстрирует произошедший 25 июня 1701 г. расстрел шведских кораблей артиллерией русского военного лагеря на острове Бревенник у возводимой Новодвинской крепости в дельте Северной Двины. К русскому лагерю, прямо «под пушки», завёл на мель шведские разведывательные корабли взятый ими в плен помор, лоцман Иван Рябов (Седунов), можно сказать, «Иван Сусанин на водах». После неуспеха разведывательной операции шведская эскадра из семи кораблей, стоявшая в Белом море, не дерзнула входить в устье Северной Двины. Её задачей, по приказу шведского короля Карла XII, с которым с 1700 г. шла Великая Северная война, было сожжение Архангельска и строящегося русского флота на верфях в Соломбале.

Архангельск. Гравюра из книги художника-путешественника Корнелиуса де Брюйна «Путешествие через Московию», 1711 г.
Архангельск. Гравюра из книги художника-путешественника Корнелиуса де
Брюйна «Путешествие через Московию», 1711 г.

Россия рисковала потерять единственный тогда порт (за выход в Балтику война ещё только велась) и военный флот. Однако шведской стороне не удалось претворить в жизнь свои планы.  С этим сюжетом и связаны маскароны на рыцарских доспехах Петра I. Виднеющаяся густая борода на нагруднике доспеха, вероятно, олицетворяет «морского царя» Нептуна (Посейдона) из античной мифологии, ведь в основе сюжета картины лежит тема морского флота.

Нептун также считался повелителем ветров, отчитывавшим потоки воздуха
за их своеволие. Если обратить взгляд на правый набедренник Петра, то можно увидеть маскарон, надувший щёки. Это Эвр, своевольный юго-восточный ветер в мифологии. Древнеримский поэт Вергилий в «Энеиде» употреблял по отношению к нему словосочетание «быстрее Эвра», то есть быстрее ветра, который на картине, «вздувая волны и на берег бешено мча их», заводит на мель шведские корабли.

Наконец обратимся к маскарону на правом наколеннике доспеха. Исследователи портрета полагают, что изображение в виде вытянутого лица, обрамлённого вьющимися волосами, не мифологическое, а историческое. Оно имеет явное портретное сходство с противником Петра I в Северной войне — шведским королём Карлом XII.

Маскарон с изображением Карла XII не случайно расположен именно на
колене. Ещё в Древнем Риме в нижней части доспехов помещали изображения трофеев и поверженного противника.

Карл XII. шведский король (1682-1718). Начало XIX в.
Карл XII. Шведский король (1682-1718). Начало XIX в.

Портрет заказан Петром I, как считают специалисты, в 1702 г. во время
его визита в Архангельск и пребывания в строящейся Новодвинской крепости. Пётр оценивал общее состояние военных приготовлений, ведь в тот год Архангельск вновь ожидал шведского нападения, которое, впрочем, не  состоялось — дала о себе знать неудача прошлого года. Северная война
ещё только начиналась. Неслучайно на небе, изображённом на портрете, идёт сражение — прояснение будто борется с тучами. Ещё семь тяжёлых долгих лет оставалось до «Полтавской виктории», а Гангутская морская победа будет только в 1714 г.

Северная война завершится в 1721 г. Ништадтским миром с побеждённой Швецией. С выходом в Балтийское море Россия войдёт в семью «политических» (т. е. цивилизованных, европейских) народов и станет Российской империей. Можно сказать, что «первая ласточка» русских побед
была явлена в бою у Новодвинской крепости 25 июня 1701 г. Этот исторический сюжет играл важную роль на фоне некоторой  общей подавленности русского духа после недавней «нарвской конфузии» (поражение русских войск под Нарвой в 1700 г.). Заказанный Петром по прошествии двух лет после «Нарвы» пропагандистский для своего времени
портрет транслировал как русским, так и европейцам правое дело русского
оружия и веру в его триумф.

Так исторический сюжет эпохи Северной войны позволил разгадать тайну маскаронов на рыцарском доспехе с портрета будущего императора
Петра Великого.

Литература:

Иткина Е.И. Неизвестный портрет Петра I из собрания Государственного Исторического музея и его реплики: историко-культурное наследие. М., 2008.
Эвр // Мифологический словарь / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. М., 1990.