Пир в Древней Греции. Часть 1

Значимое место в античной коллекции Исторического музея занимают керамические сосуды. В эпоху Античности посуда служила важным элементом повседневной жизни, древние греки и римляне придумали огромное количество самых разных форм сосудов для тех или иных нужд: тара для хранения зерна, вина или оливкового масла, специальная кухонная посуда, сосуды для благовоний и пр.

Особое место в коллекциях различных музеев занимает чернолаковая посуда. Чёрный лак получался в ходе специальной процедуры обжига и создавался на основе смеси глины и оксидов железа. Он особо ценился за свой глянцевый блеск и долговечность. В древности чернолаковая посуда считалась парадной, её использовали во время торжественных церемоний, религиозных действ и пиров.

Такие сосуды часто не просто покрывались лаком, но и украшались изображениями на различные мифические и бытовые сюжеты. Учёные различают два основных художественных стиля: чернофигурный и краснофигурный. В первом случае изображение выполнено лаком, во втором же лак заполняет фон, а изображение персонажей сохраняет красный глиняный оттенок.

Ярким примером подобного краснофигурного сосуда служит большой колоколовидный кратер, на котором изображена дионисийская сцена. Дионис, бог виноделия, — один из самых известных сыновей Зевса. По одной из версий матерью Диониса была смертная женщина Семела. Она преждевременно скончалась, поэтому Зевсу пришлось самому донашивать ребёнка, зашив его в своём бедре. На кратере мы видим веселящихся менад с сатиром: сатир расположен в центре и играет на авлосе, древнем аналоге свирели, слева от него менада музицирует на тимпане, похожем на современный бубен, а справа две менады танцуют с тирсом (у одной из менад художник в руке также изобразил факел). Сатиры и менады были главными спутниками Диониса, поэтому они часто изображались именно в сценах распития вина и веселья.

Кратер краснофигурный с изображением дионисийской сцены. 420–390 гг. до н. э. Северное Причерноморье.
Кратер краснофигурный с изображением дионисийской сцены. 420–390 гг. до н. э. Северное Причерноморье.

Кратер — сосуд, центральный элемент греческого пира. Он всегда ставился посреди пиршественной залы и требовал особого украшения. Так он был доступен для взора всех присутствовавших на пиру, которые становились соучастниками изображённого на сосуде действа.

На похожем красивом кратере из Исторического музея так же изображена дионисийская сцена, однако здесь можно увидеть шествие, в котором принимает участие уже сам Дионис, неся канфар (сосуд) с вином. Его сопровождают два сатира, один из которых играет на барбитоне (струнный инструмент), а другой на авлосе. Справа от них изображена менада, играющая на кроталах (инструмент, похожий на кастаньеты).

Кратер краснофигурный с изображением дионисийской сцены. Середина – третья четверть V в. до н. э. Российская империя. Херсонская губ. Ольвия.
Кратер краснофигурный с изображением дионисийской сцены. Середина – третья четверть V в. до н. э. Российская империя. Херсонская губ. Ольвия.

Такая яркая посуда говорит о том, что пир обставлялся довольно пышным образом.  Но как он был устроен и чем отличался от современного праздничного застолья?

По-гречески слово пир обозначается как «симпосий». Это был праздник по какому-либо поводу, на который хозяин приглашал гостей. Общее число его участников могло быть разным, но не превышало одного – двух десятков человек. Близким к симпосию в греческой культуре является слово «комос»: разгульное шествие с музыкой и танцами, которое любили изображать на сосудах (именно комос запечатлён на двух кратерах из Исторического музея, о которых мы говорили выше). Однако комос следовал за симпосием, а не проходил с ним единовременно.

Симпосий в отличие от современного застолья проходил после трапезы. Возможно, это связано с тем, что жёны на симпосий не допускались и после ужина уходили на свою половину дома, а симпосий проходил уже после в тесном мужском кругу. На пир желательно было явиться нарядно одетым, перед началом симпосия мужчины умащались маслом и украшали свои головы венками. Далее участники выбирали симпосиарха — распорядителя, который следил за соблюдением всех ритуалов в ходе пира, определял, какое вино будут пить и сколько, направлял беседу, предлагал различные развлечения.

Во время трапезы и симпосия греки находились на специальных ложах, которые назывались клине. В собрании Исторического музея есть памятники с изображением такого ложа. Один из них — скульптура мужчины в задрапированном плаще, лежащего на ложе и опирающегося локтем на подушку. В руке мужчина держит ритон — сосуд в форме рога. Голова, правая рука и нижняя часть ног, к сожалению, были утрачены. Данный памятник был либо частью крышки саркофага, либо фрагментом надгробия.

Навершие надгробия (?) в виде фигуры возлежащего мужчины. Конец VI в. до н. э. Таврическая губ. Керчь (?).

Навершие надгробия (?) в виде фигуры возлежащего мужчины. Конец VI в. до н. э. Таврическая губ. Керчь (?).
Навершие надгробия (?) в виде фигуры возлежащего мужчины. Конец VI в. до н. э. Таврическая губ. Керчь (?).

Другой похожий памятник — надгробная плита с изображением пирующего мужчины в задрапированном плаще, так же возлежащего на ложе и опирающегося на левую руку. Слева от него стоит мальчик-слуга с полотенцем, а перед ложем изображён столик на трёх ножках с сосудами. Очевидно, что в обоих случаях художники изображали сцену трапезы уже в загробном мире, однако похожим образом она протекала и в реальности.

Надгробие с изображением загробной трапезы. I в. н. э. СССР, Краснодарский край, Темрюкский р-н, пос. Ильич.
Надгробие с изображением загробной трапезы. I в. н. э. СССР, Краснодарский край, Темрюкский р-н, пос. Ильич.

Учёные установили, что в среднем в мужской трапезной комнате, которая называлась андроном, подобных лож могло быть от трёх до девяти штук. На каждом ложе возлежало два – три человека.

Особое внимание обращает на себя столик, изображённый на одном из могильных памятников. Такие столики ставились перед каждым ложем и на них могли поставить как сосуд с напитком, так и блюдо с закуской (греки не ели во время симпосия, но закусывать они могли).

Рыбное блюдо в трех фрагментах. IV в. до н. э. Россия, Краснодарский край, Темрюкский р-н, пос. Голубицкая 2.
Рыбное блюдо в трех фрагментах. IV в. до н. э. Россия, Краснодарский край, Темрюкский р-н, пос. Голубицкая 2.
Обломки рыбного блюда. III в. до н. э. – III в. н. э. СССР, Украинская ССР, Крымская область, Симферопольский район, городище Неаполь Скифский.
Обломки рыбного блюда. III в. до н. э. – III в. н. э. СССР, Украинская ССР, Крымская область, Симферопольский район, городище Неаполь Скифский.
Обломки рыбного блюда. III в. до н. э. – III в. н. э. СССР, Украинская ССР, Крымская область, Симферопольский район, городище Неаполь Скифский.
Обломки рыбного блюда. III в. до н. э. – III в. н. э. СССР, Украинская ССР, Крымская область, Симферопольский район, городище Неаполь Скифский.

Такие блюда называются рыбными, потому что на них часто изображали морских обитателей. В центральное углубление в блюде насыпалась соль или какой-то соус, а вокруг выкладывались лёгкие закуски.

Вернёмся к главной составляющей греческого пира — распитию вина. Центральную часть пиршественной залы занимал кратер — сосуд, в котором греки разбавляли вино водой и уже оттуда разливали его в питейные чаши. Это общеизвестный факт, поскольку в текстах античных авторов сохранилось много информации о том, что греки могли разбавлять своё вино. Утончённые любители вина пили каждый сорт с определённым количеством воды. Так, греческий поэт Гесиод рекомендует разбавлять вино в пропорции 1 к 3, но порой могли разбавлять даже 1 к 5 или 1 к 10. Вино, разбавленное в пропорции 1 к 1, считалось очень крепким. Иногда вино могли разбавлять горячей водой, иногда холодной или даже специально охлаждённой.

Существуют разные гипотезы учёных, почему греки разбавляли вино. Кто-то считает, что так они стремились обеззаразить воду, кто-то утверждает, что греческое вино было слишком сладким и так оно становилось более мягким, а кто-то полагает, что основной целью этого было избежать сильного опьянения. Последняя точка зрения кажется довольно убедительной, поскольку письменная традиция сохранила много текстов, в которых так или иначе обыгрывается употребление «чистого вина».

Так, греки считали варварской традицией пить неразбавленное вино, что особенно было характерно для скифов. Геродот сохранил рассказ спартанцев о том, как их царь Клеомен сошёл с ума и умер, потому что научился у скифов пить неразбавленное вино. Поэтому, когда спартанцы хотели выпить вина покрепче, они говорили: «Налей по-скифски!»

До наших времён сохранилась прекрасная эпиграмма поэта Каллимаха:

Пьяницу Эрасискена винные чаши сгубили:

Выпил не смешанным он сразу две чаши вина.

(Перевод Ю. Ф. Шульца)

Одним из наиболее известных произведений на эту тему можно назвать стихотворение римского поэта Гая Валерия Катулла:

Пьяной горечью Фалерна

Чашу мне наполни, мальчик!

Так Постумия велела,

Председательница оргий.

Вы же, воды, прочь теките

И струёй, вину враждебной,

Строгих постников поите:

Чистый нам любезен Бахус.

(Перевод А. С. Пушкина)

В этом стихотворении «фалернским» обозначается место происхождения вина, распиваемого на пиру уже в римское время, а само божество виноделия Дионис или Бахус отождествляется с вином, налитым в чаши. Такая ассоциация была совершенно нормальной в античном мировосприятии, и мы можем неоднократно столкнуться с тем, что к вину в чаше или бурдюке обращаются по имени божества.

В стихотворении отражён, скорее, римский взгляд на процесс винопития, и разбавленному вину лирический герой предпочитает чистое. Это не значит, что сами греки подобных устоев не нарушали, но для них всё же было предпочтительнее разбавленное вино, которое следовало пить умеренно. Так, греческий поэт Феогнид пишет:

Злом становится хмель, если выпито много. Но если

Пить разумно вино благо оно, а не зло.

(Перевод В. В. Вересаева)

Распитие вина считалось важным элементом античной жизни. Сама культура симпосия породила большое количество не только шедевров греческой вазописи, но и замечательных произведений словесности. О том, как в дальнейшем протекал симпосий, какие ещё элементы он мог в себя включать, а также какие памятники Исторического музея связаны с ним, читайте в следующей публикации.

Использованная литература:

  1. Лиссарраг Ф. Вино в потоке образов. Эстетика древнегреческого пира. М., 2008.
  2. Пантикапей и Фанагория. Две столицы Боспорского царства. М., 2017.
  3. Скржинская М.В. Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье. СПб., 2010.
  4. На краю ойкумены. Греки и варвары на северном берегу Понта Эвксинского. М., 2002.
  5. Блаватский В.Д. История античной расписной керамики. М., 1953.
  6. Lamer H. Komos // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. Bd. XI, 2. 1922. Sp. 1286–1298.