Может ли дом путешествовать

В собрании Исторического музея присутствует большое количество редких и уникальных предметов, значение которых не сразу очевидно для посетителя. Многие из этих памятников являются ценнейшим источником информации об образе жизни и верованиях людей, проживавших на территории нашей страны тысячи лет назад. Такие памятники позволяют нам порой ответить на, казалось бы, парадоксальные вопросы. Например: может ли дом путешествовать?

Ответить на этот вопрос поможет глиняная модель повозки-кибитки, обнаруженная в 1979 г. при раскопках курганной группы Чограй VIII в Ставропольском крае.  Вещь эта была помещена в погребение ребёнка 9–12 лет среди прочих предметов и являлась важной частью погребального инвентаря.

Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII. Фронтальная часть.
Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII. Фронтальная часть.

Модель достигает в высоту 26,5 см, имеет сводчатое перекрытие, а также 3 больших отверстия в передней и боковых стенках, обозначающих окна. В первую очередь привлекает внимание богатая орнаментация модели повозки-кибитки: фронтальное окно окружено рядом точек, обрамлено зигзагом, который предположительно является солярным символом, боковые стороны помимо точечного орнамента украшены вертикальными линиями и зигзагами, на крыше изображены длинные линии, параллельные боковым граням, а задняя часть украшена точечным орнаментом, двумя рядами вертикальных линий и дугообразным пояском с зигзагом.

Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII. Боковая часть.
Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII. Боковая часть.
Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII. Задняя часть.
Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII. Задняя часть.

Такая богатая орнаментация придаёт этой модели большую яркость и привлекательность, а также несёт в себе функциональное назначение: орнамент позволяет разграничить на модели основные конструктивные детали повозки. Нижняя часть, оформленная заштрихованными треугольниками и вертикальными линиями, представляет собой кузов повозки, её основу с невысокими бортами. Спереди и сзади к кузову прикреплены две дуги, которые образуют основу для перекрытия. Орнамент боковых стенок и перекрытия позволяет предположить, что они делались из плетёнки либо из войлока. Важно, что в модели также имеются отверстия, к которым, вероятно, крепились другие детали повозки, не сохранившиеся до наших дней. Например, в нижней части имеются 2 желобка, окружённые отверстиями, через которые, скорее всего, к модели крепились оси и колёса.

Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII.
Модель повозки, середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII.

Какое значение для древних людей имел такой предмет и почему его положили в погребальный инвентарь умершего?

Дело в том, что данное погребение относится к культуре кочевников Евразийских степей III тыс. до н. э. Эти люди проживали в засушливом регионе и не могли обеспечить себя необходимыми ресурсами, занимаясь земледелием, поэтому их главным занятием было кочевое скотоводство. Они преодолевали огромные расстояния от Урала до Каспия, предгорий Кавказа, степей Северного Причерноморья и Крыма, перекочёвывая от одного пастбища до другого. Уходя на сотни, а порой и тысячи километров с обжитого места, они не могли оставить ни свои семьи, ни нажитый скарб, ни какие-либо другие значимые вещи. Как они могли сохранить своё имущество и обеспечить безопасность своим близким? Всё приходилось брать с собой. Их фургоны-кибитки являлись не просто транспортным средством, но жилищем, в котором кочевник вёз всё самое важное и дорогое, а также местом, где он находил кров ночью. Такое жилище могло специально покрываться войлоком. Это было необходимо в природных условиях степей, где часто бывает высокая амплитуда температур. Войлок защищал кочевников днём от палящего солнца и сохранял тепло в кибитке холодными ночами.

Интересно, что долгое время лошадь не использовалась в качестве тяглового скота. В повозки запрягали крупный рогатый скот: волов и быков. Естественно, передвигались они не быстро, и перекочёвки могли растягиваться на длительное время.

Нужно отметить, что упомянутая выше модель не единственная, которую удалось обнаружить археологам. В собрании Исторического и других музеев имеются и другие модели, а также сохранившиеся важные конструктивные детали повозок, например, колёса. Все они имеют свои характерные черты, однако любопытно, что их внешний облик часто совпадает с дошедшими до наших дней фрагментами реальных повозок, обнаруженных археологами в погребениях. Например, арочная конструкция модели из могильника Чограй VIII соотносится с арочной конструкцией одной из повозок Элистинского могильника. Такие примеры позволяют делать полноценные реконструкции повозок-кибиток кочевников Евразийских степей эпохи бронзового века и дают возможность намного лучше понять образ их жизни.

Модель Кибитки. Середина III тыс. до н. э. Россия, Калмыкия. Могильник Элистинский.
Модель Кибитки. Середина III тыс. до н. э. Россия, Калмыкия. Могильник Элистинский.
Модель колеса. Середина III тыс. до н. э. Россия, Калмыкия. Могильник Элистинский.
Модель колеса. Середина III тыс. до н. э. Россия, Калмыкия. Могильник Элистинский.

Находки реальных фрагментов кибиток также позволяют сделать выводы об их эволюции и развитии. Самым ярким примером служат находки колёс. Если самыми ранними являются цельные дисковые колёса, очень прочные, но при этом тяжеловесные, то впоследствии появляются двусоставные и трёхсоставные колёса, скреплявшиеся штифтами. Любопытно также, что такие повозки делались из различных пород дерева. Древние мастера для создания колёс могли использовать дуб, а для кузова — ясень. Использование подходящих материалов делало кибитки долговечными, а также позволяло экономить ресурсы порой тяжело доступные в природной зоне степей.

Размер кузова повозки той поры в среднем был 200/250 х 120/150 см. Это немного, поскольку здесь кочевник должен был разместить не только членов своей семьи (в одной повозке могли ехать 3–4 человека), но и запас воды, орудия труда, одежду и прочие пожитки. Естественно, один мужчина не мог обеспечить безопасность семьи и всего стада скота. Поэтому чаще всего кочевали группами.

Остаётся вопрос: зачем эти кочевники клали модели кибиток в погребения своим родственникам? На этот счёт у исследователей имеются различные мнения. Кто-то считает, что такие копии реальных повозок были необходимы для перехода между миром живых и миром мёртвых и перевозки умершего в загробный мир. На основании этого факта погребения с подобными моделями также оцениваются как социально значимые.

Кто-то же указывает на то, что многие подобные модели имеют форму открытой «колыбели», прототипом которой мог послужить фургон кочевника. Отмечается, что подобные предметы обнаруживают либо в чисто детских погребениях, либо в погребениях ребёнка и взрослого (чаще всего женщины). Поэтому возможна интерпретация таких предметов как «люлек»-игрушек.

Здесь важно отметить, что внутри кибитки из могильника Чограй VIII были также обнаружены три трубчатых птичьих кости, небольшой камень, а самое главное — глиняная фигурка в форме «колыбели», которая имеет 10 симметричных отверстий по краям. За эти отверстия колыбель могла крепиться к стенкам кибитки. Таким образом, модель изображала большую повозку-кибитку, внутри которой была подвешена маленькая люлька. Соответственно, даже модель такого передвижного дома была внутренне обустроена.

Модель повозки/колыбели. середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII.
Модель повозки/колыбели. Середина III тыс. до н.э. Россия, Ставропольский край. Арзгирский район, Чограй VIII.

Подводя итог, можно сделать вывод, что модели кибиток, подобные модели из могильника Чограй VIII, являются важными историческими источниками. Они позволяют узнать не только об устройстве древнего колёсного транспорта, но и об образе жизни наших далёких предков, а также рассказывают о том, что даже дом может путешествовать.

Использованная литература:

  1. Shishlina N.I., Kovalev D.S., Ibragimova E.R. Catacomb culture wagons of the Eurasian steppes // ANTIQUITY. № 88. P. 378–394.
  2. Андреева М.В. Глиняная модель повозки из погребения Катакомбного времени // Советская археология. 1984. № 3. С. 201–205.
  3. Ляшко С.Н. Колесный транспорт Северного Причерноморья в III — первой половине II тыс. до н. э. // Проблемы изучения катакомбной культурно-исторической общности: Тезисы докладов Всесоюзного семинара. Запорожье, 1990. С. 43–44.
  4. Новоженов В.А. Чудо коммуникации и древний колёсный транспорт Евразии. М., 2012.
  5. Романовская М.А. Находки повозок эпохи бронзы в Ставрополье // КСИА. М., 1982. Вып. 169. С. 102–108.
  6. Федяев С.В., Татаринов С.И. Уникальное погребение катакомбной культуры с «игрушкой» // Проблемы истории и археологии Украины: Тезисы докладов научной конференции. Харьков, 1997. С. 22.