«Каменные люди» Виктора Васнецова

Стены 2-го зала Исторического музея украшает живописное панно «Каменный век» работы одного из самых прославленных русских художников — Виктора Михайловича Васнецова.

Панно опоясывает круглый зал по периметру. Сцены жизни людей каменного века сменяют одна другую: вот женщины и дети занимаются делами возле пещеры, а вот охотники возвращаются с добычей; величественный вождь стоит в горделивой позе с тяжёлой дубиной на плече, рядом седой старик добывает огонь трением, а мальчик раздувает затеплившийся огонёк; вот древние мастера изготавливают каменные орудия и лепят глиняную посуду, а вдалеке можно видеть рыболова, поймавшего рыбу; особое внимание привлекают сцены охоты на мамонта и пира у костра.

Указ о создании в Москве музея русской истории император Александр II подписал в 1872 г. По проекту архитектора В. О. Шервуда на Красной площади началось строительство музейного здания.

В. М. Васнецов был знаком с основателями Исторического музея И. Е. Забелиным и графом А. С. Уваровым. Однажды весной 1882 г., когда здание музея уже было построено и шла внутренняя отделка залов, Виктор Михайлович получил записку от Уварова с приглашением на чашку чая. Художник отправился в Леонтьевский переулок, где жил Уваров, и застал за чайным столом собрание учёных историков и археологов. Чаепитие плавно переросло в производственное совещание.

Во время обсуждения различных организационных вопросов Васнецов скучал, пока к нему не обратился Уваров: «Мы решили просить вас написать для одной из зал музея фреску, посвящённую жизни людей каменного века. Лучше вас, по нашему мнению, никто этого сделать не сможет. Вы прошлое знаете, любите и умеете его, как никто, передавать!»

Васнецов смутился. Он живо ощущал прошлое Древней Руси, но о людях каменного века ничего не знал и никогда о них не думал. Несмотря на уговоры он категорически отказался от предложения Уварова и, посидев для приличия ещё немного, распрощался с почтенными историками. На улице он нанял извозчика и поехал домой. По дороге в его воображении стали возникать картины этого неведомого каменного века. «Я настолько ясно видел “каменных людей”, — рассказывал впоследствии художник, — что стал поторапливать возницу». Доехав до дома, он бегом поднялся по лестнице и на первом попавшемся клочке бумаги набросал композицию будущего панно.

На другой день Васнецов сообщил Уварову о своём согласии писать «Каменный век» и начал собирать материалы. Неоценимым подспорьем для него стало собрание Исторического музея. Художник не столько читал исторические труды, сколько смотрел вещи того времени и пытался по ним представить себе жизнь людей, отделённых от нас десятками тысяч лет. «Я, кажется, надоел всем в Историческом музее, — вспоминал он, — требуя от них как можно больше предметов и образцов, которые позволили бы мне хоть немного пощупать и увидеть тогдашний уклад жизни, движения и жесты тогдашних людей».

Перед Васнецовым стояла трудная композиционная задача. Панно предназначалось для круглого зала и должно было располагаться в верхней части стены, то есть представлять собой фриз длиной 25 м, разделённый окнами на две неравные части. Уваров задал общую программу панно: художник должен был представить определённые сцены из жизни людей каменного века. На одном из набросков сохранились пометки, сделанные рукой Васнецова: «У пещеры шьют, готовят пищу, делают орудия, делают горшки, обжигают горшки, выжигают лодку, рыбная ловля, охота, пир…»

Работа настолько увлекла Васнецова, что он стал ощущать своё кровное родство с древними людьми. «Изображая людей каменного века, — писал художник, — я провидел в них предков наших древних вятичей. Писал я их вовсе не по книгам, не по материалам раскопок, а по внутренней догадке, по своему чутью. Может быть, и присочинил что, добавил и даже исказил, но всё это шло от моего понимания и чувства прошлого».

 

Работа над «Каменным веком» показала, что интуиция художника может быть даже более исторически верной, чем познания учёного. Уваров предложил Васнецову включить в композицию сцену охоты на пещерного медведя, но художник решил показать охоту на мамонта: «Это, по-моему, должно было звучать более сильно и больше соответствовать тому времени, когда жили каменные люди. А то медведь! Это мелковато. Мамонт же — другое дело».

Учёные признали правоту художника. Когда Васнецов красочно описал своё представление об охоте на мамонта, учёный секретарь музея В. И. Сизов воскликнул: «Чему же нам вас, Виктор Михайлович, учить! Вы лучше нас всё это видите и чувствуете».

Больше года ушло на подготовительную работу. Чтобы иметь достаточно места для создания столь монументального произведения, художник с семьёй переехал в подмосковное село Абрамцево, принадлежавшее его другу, известному меценату С. И. Мамонтову. В большом сарае, переоборудованном под мастерскую, были установлены огромные подрамники. Васнецов сделал множество предварительных набросков с натуры. Для фигур людей каменного века ему позировали друзья и знакомые (в сидящем юноше с камнем, изображённом со спины, можно узнать молодого В. А. Серова), а также абрамцевские крестьяне. К лету 1884 г., когда были выполнены эскизы в натуральную величину, Васнецов приступил к живописи. Писал он маслом на отдельных холстах, которые потом предполагалось наклеить на стену.

К осени грандиозный труд был завершён, холсты можно было отправлять в Москву. В неотапливаемой мастерской краски медленно сохли, поэтому Елизавета Григорьевна Мамонтова, жена Саввы Ивановича, посоветовала перенести холсты в дом. «Мы с братом Аполлинарием, — вспоминал В. М. Васнецов, — перенесли на себе огромнейшие полотна, наколоченные на длинные жерди, и повесили их в столовой, где топились печи и камин. В тепле краски скоро просохли, и холсты, свёрнутые в трубки, можно было перевозить в Москву».

Когда «Каменный век» благополучно доставили в Исторический музей, рабочие стали наклеивать холсты на стену, причём Васнецов придумал свой способ предотвратить порчу живописи из-за влажности каменной стены и неизбежных перепадов температуры. Художник распорядился обить стену листами цинка и уже на них наклеивать холсты. Поскольку рабочие быстро выполнили задачу, Васнецову «пришлось только заделать места стыка и кое-что прописать, учитывая новые условия освещения».

Пока Васнецов работал, приходили члены строительного комитета. Не будучи знатоками живописи, они отметили блестящий талант художника, который сумел объединить отдельные сцены в плавно разворачивающееся перед зрителем действо. Круглая форма зала диктовала постепенность и неспешность осмотра, и перед глазами зрителя последовательно представала повседневность древних людей.

Торжественное открытие археологического зала Исторического музея состоялось в ноябре 1885 г. Васнецовское панно стало событием в культурной жизни Москвы. «Кажется все без исключения были в восторге», — отметил присутствовавший на открытии зала П. М. Третьяков.

Огромное впечатление панно произвело на известного художника-педагога П. П. Чистякова. Он почувствовал в «Каменном веке» глубинный основополагающий смысл, которого, возможно, не заметил даже сам художник. «Васнецов дошёл в этой картине до ясновидения, — писал Чистяков. — В ней выражено всё будущее развитие человечества, всё, для чего стоит жить». Восторженную оценку панно дал и крупнейший критик того времени В. В. Стасов: «Сделанное в этом направлении Васнецовым, — писал он, — истинно изумительно. Он провидящим духом отгадал и ясно различил древнейшую эпоху истории человечества, он точно срисовал с виденного громаду сцен, фигур, лиц, типов, выражений, душевных состояний…»

Впоследствии И. Э. Грабарь отметил: «Впечатление, произведенное на современников “Каменным веком”, можно, пожалуй, сравнить только с впечатлением, произведённым когда-то “Помпеей” К. Брюллова. Как её, так и “Каменный век” сочли новой эрой расцвета русского искусства». Далее Грабарь назвал «Каменный век» «единственной в европейской живописи композицией, заставляющей верить в подлинность этих первобытных людей».

С того времени историческая наука и археология шагнули далеко вперёд. Современные учёные находят в «Каменном веке» Васнецова ряд исторических неточностей: как показали новейшие исследования, пещеры, не были жилищами древних людей, а служили святилищами, люди, охотившееся на мамонтов, ещё не умели изготавливать глиняную посуду, не знали лука и стрел. Однако это не уменьшает мощного воздействия «Каменного века» на зрителя.

Литература:

Васнецов В.М. Письма, дневники, воспоминания. М., 1987.

Лобанов В.М. Виктор Васнецов в Москве. М., 1961.