«Ключ разумения, священником, законным и свецким належачый»

Загадочная иконография «Ключ разумения», или «Ключ разума», относится к изображениям, сложившимся под влиянием искусства оформления старопечатной книги. Известно всего несколько икон на этот сюжет, наиболее ранняя из которых хранится в собрании Государственного Исторического музея.

Икона «Ключ разума». Середина XIX века (до 1856 года). Москва (?). ГИМ
Икона «Ключ разума». Середина XIX века (до 1856 года). Москва (?). ГИМ

Судя по надписи на оборотной стороне, образ был создан около 1856 года и подарен Екатерине Никитичне Муравьевой (1824–1870), дочери известного декабриста, автора проекта Конституции, инициатора создания Северного общества. Последовав за осужденным мужем в Сибирь, А. Г. Муравьева вынуждена была оставить малолетних детей на попечении свекрови. Двое из них вскоре умерли, а старшая Екатерина «не вынесла тяжелого горя… почти монашеского затворничества с ослепшей, убитой горем бабкой, тоски и постоянного ожидания свидания с любимой матерью и сошла с ума». В воспоминаниях А. И. Бибиковой, внучки ее младшей сестры (родившейся в Читинском остроге Софии Муравьевой), упоминается «сумасшедшая сестра бабушки, окруженная массой мамок, сиделок, разных вдовиц и приживалок… Возили ее по Москве в огромной четырехместной карете, запряженной в унос, с форейтором. В то время уже так ездили только она, старая графиня Бобринская, да возили икону Иверской Божией Матери. Случалось часто, что, завидев странный возок Екатерины Никитишны, прохожие снимали шапки и крестились». Очевидно, заказ иконы с подобным наименованием был связан с психическим недугом Е. Н. Муравьевой. В Исторический музей памятник был передан в дар супругой публициста-славянофила Д. Ф. Самарина Варварой Петровной, урожденной Ермоловой, в апреле 1901 года, и при поступлении образ был назван «масонским».

Титульный лист книги «Ключ разумения» иеромонаха Иоанникия (Галятовского). Киев: Киево-Печерская лавра, 1659. ГИМ
Титульный лист книги «Ключ разумения» иеромонаха Иоанникия (Галятовского). Киев: Киево-Печерская лавра, 1659. ГИМ

Символико-аллегорическое изображение восходит к гравюре на титульном листе сборника поучений «Ключ разумения, священником, законным [монахам] и свецким належачый» иеромонаха Иоанникия (Галятовского), изданной в Киево-Печерской лавре в 1659 году. В дальнейшем это первое восточнославянское сочинение по гомилетике дорабатывалось и неоднократно переиздавалось, было популярно не только в западнорусских землях, но и в России. Автор труда — известный духовный писатель и проповедник своего времени, ректор Киево-Могилянской коллегии и игумен Киево-Братского монастыря, впоследствии архимандрит Елецкого монастыря в Чернигове. Его перу принадлежит также сборник «Небо новое…», в котором описываются чудеса от икон Пресвятой Богородицы. В предисловии к «Ключу разумения» он объяснил такое название книги как способ читателю «отомкнуть» двери «до казаня» (проповеди), а затем, священникам и другим людям, и «двери до Неба». Этот образ ключа положен в основу изображения на титульном листе, гравированного Евстратием, а также выполненных с книжной иллюстрации икон.

Композиция гравюры представлена в виде триумфальной арки, в проеме которой изображен крупный, обращенный вверх бородкой ключ. На его стержне помещен евангельский текст:

«Горе вам законником, яко взясте ключ разумения, сами не внидосте, и входящим возбранисте» (Лк. 11, 52).

Внутри головки ключа, имеющей форму сердца, указаны название книги и ее выходные данные. По сторонам от стержня находятся атрибуты служения пророка Моисея: две трубы с сопроводительной надписью:

«Рече Г[оспод]ь к Моисею: сотвори себе две трубы сребряны» (Чис. 10, 1–2), и Скрижали Завета с текстом: «Рече Г[оспод]ь к Моисею, г[лаго]ля: Истеши себе две досце каменны» (Исх. 34, 1).

В контексте сочинения архимандрита Иоанникия, трубному гласу должен уподобиться голос проповедника, обращающего свою паству к истине.

Вверху в центральном картуше изображено Коронование Богоматери, причем комментарий из Песни песней Соломона необычен: «Гряди от Ливана невесто, гряди от Ливана, гряди, будеши венчанна» (ср. Песн 4. 8). В левом картуше — сеятель из евангельской притчи (Мф. 13, 3), обращенной к слушающим Слово Божие. В правом картуше — всадник с луком, который истолкован как один из всадников Апокалипсиса, появившийся после снятия первой печати (Откр. 6, 2): это есть «сонм апостолов, которые, подобно луку, направивши против демонов евангельскую проповедь, спасительными стрелами привели ко Христу уязвленных и получили венец…» (архиепископ Андрей Кесарийский). На колоннах у опор арки помещены библейские надписи, напоминающие о сооружении царем Соломоном иерусалимского храма (3 Цар. 7, 21). На базах колонн написаны цитаты из истории Самсона, например загадка, которую он предложил гостям на брачном пире (Суд. 14, 8–9; 15, 19). Включение иллюстраций к этим сложным текстам в нижние картуши, вероятно, указывает читателям на трудности постижения Библии. Таким образом, уникальная программа гравюры представляет собой не только компиляцию аллегорических образов и текстов Священного Писания, но и своего рода конклюзию-размышление на тему проповеди христианства.

В отличие от сохранившихся единичных небольших образков второй половины XIX — начала XX века, созданных в иконописных селах Владимирской губернии, икона из собрания Исторического музея повторяет гравированный протограф только в самых общих чертах. Здесь отсутствуют пояснительные тексты, от сложной архитектонической формы остались только два высоких постамента с золотыми фигурами сеятеля и всадника. В верхней части изображения, над большим золотым ключом, значительное место занимает изображение Коронования Богоматери в облаках и в самом верху (авторская деталь?) праздник Обрезания Господня в отдельном клейме. Причина появления этого сюжета в символической композиции не совсем понятна. Вряд ли оно объяснялось только личной просьбой заказчиков и каким-то событием в жизни Е. Н. Муравьевой, случившимся в этот день. Скорее, речь идет о богословской трактовке обряда, сопровождавшегося наречением имени, который свидетельствовал о принятии Христом религиозного закона. Смысл этого праздника раскрывается в двух проповедях, включенных в книгу «Ключ разумения».

Возможно, мастер ориентировался не на самую раннюю гравюру в издании 1659 года, а на ее позднейшие упрощенные реплики, в том числе с праздником Обрезания. Отсутствие библейских текстов затрудняет прочтение оригинальной концепции образа, вызывая ассоциации — как при поступлении иконы в музей — с эмблематикой масонства. Ведь представителем этого сообщества был декабрист Никита Михайлович Муравьев и многие его соратники. Да и дом на Малой Дмитровке, в котором доживали свой век София и Екатерина Муравьевы, предназначался его строителем И. А. Фонвизиным «для каких-то масонских обрядов или собраний», почему и казался «не совсем обыкновенным». Характер иконного образа вполне соответствует сохранившимся описаниям атмосферы этого своеобразного дома-музея, в котором благоговейное сохранение памяти декабристов соединялось с традициями православного благочестия.

Судя по художественному исполнению муравьевской иконы, она появилась в 1856 году или незадолго до этого времени. Окружающая композицию рокайльная рамка с тональной разработкой напоминает оклады в стилистике «второе барокко». Вместе с тем, в образе сохраняются черты позднего классицизма, заметна ориентация на традиционное иконописание, присущая, например, палехским и тверским мастерам. Многие из них работали в Москве и Санкт-Петербурге, привнося в столичную эстетическую среду интерес к мотивам древности, к обилию золота и разнообразным техникам его использования.

Икона «Ключ разума». Конец XIX века. Иконописные села Владимирской губернии. Собрание В. М. Федотова
Икона «Ключ разума». Конец XIX века. Иконописные села Владимирской губернии. Собрание В. М. Федотова

Кроме того, существовала другая иконография с наименованием «Ключ разума», где в полный рост изображалась Пресвятая Богородица, а ключ располагался возле ее ног. В начале XX века почитаемый образ такого извода, перед которым служили молебны для помощи в обучении, находился в Балахне Нижегородской губернии в кладбищенской Троицкой церкви. Появление Богородичного образа с таким смысловым акцентом не удивительно, ведь в Великом Акафисте Богоматерь прославляется как «ключу Царствия Христова». На иконах «Прибавление ума», восходящих к чудотворной скульптуре Пресвятой Девы из Лорето в Италии, также иногда писали: «Ключ разума».

Автор — Яна Зеленина

Литература

Бибикова А. И. Из семейной хроники // Исторический вестник. Пг., 1916. Т. 146. Ноябрь. С. 404–426.

Ровинский Д. А. Подробный словарь русских граверов XVI–XIX вв. М., 1895. Т. 1. Стб. 288.

Синкевич Н. А., Пидгайко В. Г., Левченко-Комисаренко Т. Л., Лопухина Е. В. Иоанникий [Галятовский] // Православная энциклопедия. М., 2010. Т. 25. С. 78–100.

Ш[евченко] Э. В., З[еленина] Я. Э. «Ключ разумения» («Ключ разума») // Православная энциклопедия. М., 2014. Т. 36. С. 60–62.