Поэт и декабрист. Об истории атрибуции гравированного портрета А. Е. Рынкевича (ранее А. И. Полежаева) из собрания ГИМ
В 1892 году издательством А. Ф. Маркса под редакцией известного литературного критика А. И. Введенского был выпущен сборник стихотворений скандального и довольно противоречивого поэта Александра Ивановича Полежаева. На фронтисписе был напечатан гравированный портрет молодого человека в военном мундире. Ниже был воспроизведен рукописный автограф поэта А. И. Полежаева. Однако уже через 2 года выяснилось, что на портрете изображен вовсе не Полежаев. Тем не менее, сборник еще долгое время продолжал печататься с прежней неверной атрибуцией.
«О Полежаеве редко вспоминают историки, литературоведы, в то время как ближайшие современники высоко ценили его дарование. Особенно в молодом поколении читателей имя поэта пользовалось большой известностью и симпатиями» — писал в 1889 году русский литературовед А. Н. Пыпин в журнале «Вестник Европы». Александр Иванович Полежаев (1804-1838) был внебрачным сыном Леонтия Николаевича Струйского, помещика Саранского села Покрышкино, и Аграфены Ивановны Фёдоровой, крепостной Струйских. После того как мать поэта выдали замуж за саранского мещанина Ивана Полежаева, мальчик получил его фамилию. Как писал в «Русском биографическом словаре», председатель Санкт-Петербургского Императорского Русского исторического общества А. А. Половцов:
«Полубарчонок по отцу, полудворовый по матери, Полежаев одинаково кровно был связан, и со средой помещичьей, барской, и со средой дворовой». Юный А. И. Полежаев рано остался предоставлен сам себе: в 1808 году пропал без вести его приемный отец, а в 1810 году умерла мать. Александр Иванович учился в Московском университете, причем прилежно и уже тогда писал поэтические произведения, хоть еще и не печатался. Однако в дальнейшем судьба поэта сложилась трагически. Приговором А. И. Полежаеву стала автобиографическая поэма «Сашка», в которой помимо описания разгульного и непристойного образа жизни московского студента содержалась неприкрытая критика самодержавия и нравов того времени. Ситуация осложнилась еще и тем, что поэма вышла в 1825 году прямо по горячим следам декабрьского восстания на Сенатской площади, а значит, любые проявления свободомыслия в тот период воспринимались особенно остро. Лично прочитав произведение, разгневанный Николай I вызвал А. И. Полежаева к себе. Наказанием для молодого человека стала пожизненная военная служба. С этого момента жизнь А. И. Полежаева буквально покатилась вниз, закончившись ранней смертью всего в 33 года. Казарменная жизнь была для поэта невыносимой. А. И. Полежаев совершил побег со службы, за которое был предан суду, как дезертир, лишен дворянского титула, разжалован из унтер-офицеров в рядовые без выслуги. В дальнейшем отслужил на Кавказе 4 года, на службе в Москве за конфликт с фельдфебелем он был посажен под арест и постепенно сгорел от чахотки, омраченной еще и серьезной алкогольной зависимостью. Все эти тягостные периоды жизни находят свое отражение в произведениях А. И. Полежаева.
Для литературоведов фигура поэта до сих пор остается противоречивой. Одни рассматривают его как жертву царизма. Другие видят в характере А. И. Полежаева источник его конфликтов с режимом и окружающими. Но все сходятся во мнении, что Александр Иванович обладал настоящим талантом. Об этом говорили и современники. Например, В. Г. Белинский считал, что один А. И. Полежаев мог быть преемником А. С. Пушкина до появления М. Ю. Лермонтова. Издатель журнала «Московский телеграф» Н. А. Полевой в 1832 году писал о творчестве поэта: «Среди пустых, бездушных произведений современных стихотворцев отрадно встретить целый том стихотворений, внушенных чувством истинным, неподдельным, незаимствованным». Несмотря на «Сашку» поэзия А. И. Полежаева активно печаталась и издавалась при его жизни.

В 1894 году библиограф и историк литературы П. А. Ефремов выяснил, что на портрете, приписываемом А. И. Полежаеву, в издании его стихотворений от 1892 года изображен совсем другой человек — Александр Ефимович Рынкевич (Ринкевич). Это подтвердили и родственники последнего.
Александр Ефимович Рынкевич (или Ринкевич) (1802 — 1829) родился в дворянской семье. Его родителями были московский вице—губернатор, впоследствии вятский губернатор, Ефим Ефимович Рынкевич (Ринкевич) и Александра Александровна Пашкова. Юный А. Е. Рынкевич воспитывался дома, затем в отличие от А. И. Полежаева, который военной службой был наказан, добровольно связал свою жизнь с офицерским долгом. В 22 года он служил юнкером в лейб-гвардии Конном полку, а через 2 года, стал корнетом.
Интересно, что судьбы двух незнакомых и разных людей-современников, которым выпало делить один портрет, на самом деле оказались схожи. Объединяют их открытое выражение свободомыслия и критика самодержавия. Если А. И. Полежаев поплатился за неаккуратное выражение мыслей на бумаге на фоне прогремевшего в стране декабря 1825 года, то А. Е. Рынкевич — за то, что был непосредственным участником этих событий.
В 1825 году Александр Ефимович становится членом Северного общества — тайной революционной организации, которая стала главной в движении декабристов и организовала восстание. Однако непосредственное участие А. Е. Рынкевича в самом обществе и дальнейших событиях довольно спорное. О самом Александре Ефимовиче сохранилось мало сведений, а о его вступлении в ряды Северного общества известно в основном с его же слов в материалах допроса после декабрьских событий. А. Е. Рынкевич был схвачен после того, как был замечен не среди восставших, а в толпе зрителей, одетый во фрак. Сначала, он содержался на полковой гауптвахте, а в конце декабря был переведен в Петропавловскую крепость. Есть сведения, что накануне восстания Александр Рынкевич общался с активными участниками заговора и якобы знал о существовании тайных планов (на него указывали в своих показаниях другие арестованные). Тем не менее, Александр Ефимович всячески отрицал свое участие и осведомленность в прогремевших событиях. Сам он говорил, что был принят в Северное общество князем Одоевским, и что целью организации, объявленной ему, было «достижение представительного правления посредством распространения просвещения» без насильственного разрушения «настоящего порядка вещей». Истинные намерения и средства достижения целей, со слов А. Е. Рынкевича, были ему неизвестны, «ибо в совещаниях не находился, обязанностей никаких на него возложено не было, в сочлены никого не принимал и в происшествии 14 декабря не участвовал, а был только простым зрителем». Также он утверждал, что, если бы знал настоящие планы членов общества, то ни за что бы в него не вступил, а на площадь пошел из любопытства, о чем сожалел, называя свой поступок «вольностью». А. Е. Рынкевич отрицал какие-либо обязанности, возложенные на него, любое содействие декабристам, так и не назвав ни одного члена общества.
В отличие от большинства декабристов для А. Е. Рынкевича наказание оказалось, можно сказать, мягким. До середины лета 1826 года военного продержали в Петропавловской крепости, а после из элитной гвардии выписали в Бакинский гарнизон (то есть в обычный армейский полк) со званием прапорщика и ежемесячными доносами о его поведении. Дальнейший след А. Е. Рынкевича в истории теряется, известно лишь, что в 1829 году он был исключен из списков в чине поручика Куринского пехотного полка. Эту же дату указывают как год смерти, что при возможной достоверности говорит о том, что А. Е. Рынкевич, как и А. И. Полежаев, прожил очень короткую жизнь (всего 27 лет).

Описаний А. Е. Рынкевича, как и подробностей его биографии практически нет. А вот с Александром Полежаевым обратная ситуация. Сохранилось много свидетельств его внешности от современников, в том числе и прижизненный портрет. В 1834 г. его написала Екатерина Ивановна Бибикова, возлюбленная поэта. Сама она говорила о его внешности следующее: «А. И. Полежаев не был хорош собой. Роста он был невысокого, черты лица его были неправильны; но вся наружность его, с виду некрасивая, могла в одно мгновение осветиться, преобразиться от одного взгляда его чудных, искрометных, больших черных глаз». Очевидно, что портрет из сборника никак нельзя было приписать А. И. Полежаеву. А. И. Полежаев имел крупные черты лица и большие глаза, носил пышные усы, а А. Е. Рынкевич, если ориентироваться на данный портрет, обладал более «благородной» внешностью со слегка вытянутым овалом лица без бороды и усов.
Возникает вопрос — почему вообще могла возникнуть путаница? Одна из версий заключается в том, что помещение портрета более «красивого» человека, было попыткой «обелить» биографию поэта, придать ему более приятный глазу, аристократичный облик. Также могло повлиять сходство судеб, связанных с декабристским восстанием: трагическая судьба А. И. Полежаева на фоне этих событий вполне укладывалась в типично «декабристский» портрет молодого человека в военном мундире. При этом мундир тоже мог стать причиной неверной атрибуции, так как, и А. Е. Рынкевич, и А. И. Полежаев были связаны с военной службой в одном и том же промежутке времени. Помимо наличия прижизненных портретов и описаний внешности Александра Ивановича Полежаева, несоответствие мундиров так же стало и зацепкой при восстановлении атрибуции. На известных портретах Александр Полежаев изображен в скромном унтер-офицерском мундире армейской пехоты: пуговицы в один ряд, на плечах офицерские погоны, общий прилегающий покрой. Александр Рынкевич запечатлен в парадном офицерском мундире элитной гвардейской кавалерии: пуговицы в два ряда, вместо погон эполеты, объемный силуэт.
В том, что данная гравюра не имеет отношения к А. И. Полежаеву, не вызывает сомнений. Но как было установлено, что на портрете изображен именно А. Е. Рынкевич? На самом деле эта атрибуция, хоть и самая вероятная, обычно указывается под знаком вопроса, так как все еще вызывает споры. В пользу А. Е. Рынкевича говорили следующие факты. Было выяснено, что портрет изначально происходил из собраний, связанных с дворянскими семьями Москвы и Санкт-Петербурга, пересекавшимися с кругом Пашковых (родственников А. Е. Рынкевича по матери) и офицерами лейб-гвардии Конного полка. Также исследователи сопоставили черты лица на портрете с достоверными портретами отца декабриста Ефима Ефимовича Рынкевича и родственников по линии Пашковых, в результате чего было отмечено фамильное сходство (форма носа, посадка глаз, линия подбородка). Помимо этого, покрой формы изображенного точно соответствовал периоду службы Александра Ефимовича Рынкевича корнетом в лейб-гвардии Конном полку. К тому же существует несколько акварельных портретов молодого военного, атрибутированного, как А. Е. Рынкевич, внешность которого совпадает с гравированным изображением.
Эта история напоминает, как важно возвращать подлинные имена и облик людям прошлого, ведь за каждым таким изображением скрывается уникальная и порой драматичная судьба. Поэт и декабрист, будучи незнакомыми современниками с совершенно разным происхождением, спустя столетия разделили не только один портрет, но и удивительно схожий, суровый жизненный путь на фоне переломных исторических событий.
Автор — Юлия Земкина, младший научный сотрудник отдела изобразительных материалов ГИМ
Использованные источники:
- Стихотворения А.И. Полежаева. СПб., издание А. Ф. Маркса, 1892 г. // Маленькие истории: частное собрание фактов и артефактов: [сайт]. – URL: https://little-histories.org/polezhaev_poems/ (дата обращения: 17.11.2026)
- Полежаев, Александр Иванович // Русский биографический словарь: в 25 томах / под наблюдением А.А. Половцова. – Санкт-Петербург, 1905. – Т. 14: Плавильщиков – Примо. – URL: https://azbyka.ru (дата обращения: 17.11.2026).
- Фролова, С. А вы знали об Александре Ивановиче Полежаеве? // Лаборатория научной журналистики: [сайт]. – URL: https://sciencemedialab.ru (дата обращения: 17.11.2026).
- Гаврилова, Г.А. К 200-летию Александра Ивановича Полежаева (по дореволюционной периодике) / Г. А. Гаврилова // Раздел 2. Редкие и ценные издания в Дальневосточной государственной научной библиотеке. – С. 586–593. – URL: https://fessl.ru/ (дата обращения: 17.11.2026).
- Дело А.Е. Ринкевича. Вопросы Комитета А.Е. Ринкевичу 10 января 1826 г. // Восстание декабристов: документы. – Москва: Наука, 1984. – Т. XVIII: Дела Верховного уголовного суда и Следственной комиссии. – (ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1) // Электронная библиотека исторических документов (ЭБИД): [сайт]. – URL: https://docs.historyrussia.org/ (дата обращения: 17.11.2026).
- Дело А.Е. Ринкевича. Вопросы Комитета и ответы на них А.Е. Ринкевича // Восстание декабристов: документы. – Москва: Наука, 1984. – Т. XVIII: Дела Верховного уголовного суда и Следственной комиссии. – (ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1) // Электронная библиотека исторических документов (ЭБИД): [сайт]. – URL: https://docs.historyrussia.org/ (дата обращения: 17.11.2026).
- Потапов, А.Н. Дело А.Е. Ринкевича. Записка дежурного генерала Главного штаба е. и. в. генерал-адъютанта А.Н. Потапова флигель-адъютанту Э.Ф. Адлербергу 28 января 1827 г. // Восстание декабристов: документы. – Москва: Наука, 1984. – Т. XVIII: Дела Верховного уголовного суда и Следственной комиссии. – (ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1) // Электронная библиотека исторических документов (ЭБИД): [сайт]. – URL: https://docs.historyrussia.org/ (дата обращения: 17.11.2026).
